Игорь КАРПЕНКО: "В Америку ехал с тремя сотнями долларов в кармане"

  Юрий Данилов

Не так давно Игорь Карпенко составлял конкуренцию самому Юрию Шундрову. А в то время, когда тот выступал за воскресенский "Химик", Игорь являлся основным вратарем киевского "Сокола". Причем по возвращении Шундрова Карпенко не уступал место в воротах опытному голкиперу и был "первым". Трудно сказать, как бы сложилась судьба этого талантливейшего вратаря в Украине, но... Игорь отправился за океан, покорять поочередно различные канадо-американские Лиги.

После того как сезон на Американском континенте у Карпенко подошел к концу, Игорь приехал в Киев, на родину его тянет очень сильно. Приняв участие в Кубке "Спартака" в составе самих "Звезд НХЛ" и благополучно победив в Москве, Карпенко выступил на Кубке Независимости. Так как "Сокол" занял второе место, сделать "дубль", Игорю не удалось, но разве это главное? Киевский голкипер пообщался с друзьями, побывал в родном городе...

Уехав, как Карпенко немного выпал из поля зрения украинских болельщиков. Естественно, было интересно узнать, как сейчас идут дела у Игоря и надолго ли он оказался в Киеве?

-- Сейчас я в отпуске и вместе со своей родной командой -- киевским "Соколом" -- готовлюсь к очередному сезону в АХЛ в клубе "Сент-Джон", который начинается в сентябре. Так что скоро я уже отправлюсь в Америку. Отдыхал, проводил свободное время в Киеве. Незадолго до турнира, посвященного Дню Независимости, я принял участие в Кубке "Спартака", на котором защищал ворота "Звезд НХЛ", хотя не сыграл в самой лучшей Лиге ни одного матча.

-- Какие у тебя впечатления от Кубка "Спартака"?

-- Приятно играть, когда с тобой в одной команде выступают звезды мирового уровня -- Вячеслав Фетисов, Владимир Малахов... С такой защитой я чувствовал себя, как за каменной стеной. Все тебе помогают, страхуют, когда надо. В целом у меня остались хорошие впечатления от московского вояжа. Не совсем доволен только организацией турнира. В прошлом году, помню, все было на высшем уровне, а в нынешнем уже появились кое-какие проблемы. Правда, не очень значительные. Видимо, виной всяким накладкам нестабильное положение доллара в Москве.

-- Возникали проблемы какого плана?

-- К примеру, не всегда был организован ужин для команды, особенно в дни игр. В прошлом году имелась специальная машина, которая возила хоккеистов. А сейчас до Дворца спорта мы добирались своим ходом. Так как расстояния были немаленькие, приходилось ловить такси, пока найдешь, потом пробки, кошмар...

-- Игорь, ты на какое-то время исчез из поля зрения болельщиков. Я, к примеру, знаю, что ты был выбран на драфте "Анахаймом", а сейчас выступаешь за фарм-клуб "Калгари" -- "Сент-Джон"...

-- "Могучие Утки" меня уже "освободили". Став свободным агентом, я недавно подписал годичный контракт с "Сент-Джоном". Пока год проведу в "фарме". К сезону буду готовиться в тренировочном лагере "Калгари".

-- Как вообще у тебя складывалась жизнь за океаном?

-- Начало было неплохое. Я уехал в Интернациональную хоккейную Лигу, в команду "Лас-Вегас". Там пробыл три месяца, а затем стали появляться проблемы. Меня отправили в Лигу низшего уровня, называвшуюся тогда Колониальной. Теперь она зовется United Hockey League, то есть Объединенная. Я перешел в "Пор-Херон Борверкэтс" ("Пограничные Коты") -- клуб, в котором в свое время пробоволи силы вратари из бывшего Союза -- Олег Браташ, Максим Михайловский, Сергей Звягин. Я отыграл в этой команде два года: прошлый и позапрошлый сезоны.

В клубе постоянно проходит движение игроков, кого-то отправляют к нам "сверху", некоторых забирают. Были и хоккеисты, которые выступали в нашей команде с энхаэловскими контрактами, но это единицы, основу же составляли игроки из ИХЛ и АХЛ. Один раз меня забрали в "Сен-Джон", где я провел четыре матча. Отыграл за фарм-клуб "Калгари" вроде бы неплохо и со мной подписали контракт. Для меня это шажок вверх, так как в АХЛ играют исключительно фарм-клубы и, естественно, в командах много хоккеистов из НХЛ, а в Юнайтед Лиге уровень намного ниже.

-- Игорь, как ты считаешь, не рано ли отправился в Америку? Может быть, стоило еще поиграть в Европе, "засветиться" где-нибудь?

-- Я уехал сразу после того, как распалась МХЛ, в 1995-м году. Россияне тогда организовали свой чемпионат, так как хороших команд у них хватает, а вот украинцы, латыши, казахи оказались у разбитого корыта. В то время никто не знал, что будет дальше. Мне предлагали переехать в Россию.

Я посчитал, что для меня будет лучше поехать в Америку, нежели оставаться здесь. Хотя, уезжая, рисковал страшно. В кармане всего 300 долларов, ни контракта, ни страховки -- ничего нет. Ехал в "Лас-Вегас" на удачу. Главное -- было желание. Сначала получилось неплохо, затем чуть хуже, но ничего, все еще впереди.

"Пока меня выберут на драфте, ждал четыре часа"

-- Игорь, я знаю, что ты ездил на саму процедуру драфта, когда тебя выбрал "Анахайм"...

-- Да, я был на драфте, который в 1995 году проходил во Дворце "Колизеум", что в Эдмонтоне. Меня выбрали в седьмом раунде, я дождался своей очереди. Сама процедура началась в 12.00, а мою фамилию назвали часа в четыре.

Первый раунд, конечно, проходит красиво. Хоккеист торжественно выходит на сцену, на него одевают свитер нового клуба, по телевизору крутят различные ролики с участием выбранного игрока, рассказывают его биографию и тому подобное. Второй раунд -- еще более-менее, а начиная с третьего, просто вызывают хоккеистов, вручают им свитера, знакомят к представителями команды, а от каждого клуба сидит по 20-30 работников. Пытаешься общаться с новыми знакомыми, затем тебе дают позвонить домой и, по большому счету, процедура драфта закончена.

-- Ты один приехал в Америку?

-- Приехали еще несколько ребят из Москвы. У нас был общий агент, и мы старались держаться вместе.

-- А кто является твоим агентом?

-- Его имя ничего тебе не скажет. Это Гари Гринстин, он 25 лет назад уехал в Америку. Я не могу сказать, что он очень хороший агент, но как человек -- порядочный. Он меня ни разу не бросал, постоянно звонил, интересовался, как идут дела, в общем, помогал мне.

-- Как Гринстин на тебя вышел?

-- Давно, когда мне было еще лет 18, мы встречались в Москве с ЦСКА и победили -- 2:1. Он после игры подошел, представился, и через два дня я подписал с ним контракт. У меня ведь практически и выбора не было, тогда в Киев никто из агентов не приезжал, все, в основном в Москве "тусовались". Через некоторое время ко мне еще подходили различные агенты, интересовались, но я был уже "подписан".

-- Игорь, ты приехал в Америку без знания языка, или какие-то навыки уже к тому моменту приобрел?

-- Я практически вообще не говорил по-английски. Только знал элементарные, всем понятные слова, к примеру, "йес", "ноу", "джус", "чикен"...

"Если в Америке опоздаешь, можешь... бриться"

-- После того, как тебя выбрали на драфте, на год ты еще остался в Киеве...

-- Да, еще один сезон я отыграл за "Сокол", а затем поехал в тренировочный лагерь команды "Лас-Вегас". Помимо меня, в нем еще находилось семь хоккеистов -- выходцев и бывшего Союза: латыши, белорусы и россияне. А всего лагерь насчитывал человек пятьдесят. Естественно, свои ребята помогали на первых порах, советовали, что нужно делать в тех или иных ситуациях. Что-то я схватывал на лету в раздевалке.

Кстати, я не могу сказать, что сейчас полностью владею языком, еще учусь. Тем не менее мне удается поболтать в раздевалке, я прекрасно понимаю шутки, сам могу "подколоть" кого-то.

-- И каким образом, интересно?

-- К примеру, кто-то опаздывает в раздевалку, чего в Америке очень не любят, на форму ему аккуратненько ставят стаканчик с водой. В "запаре" натягиваешь майку на себя и обливаешься холодной водой. А вот такого, чтобы, там, кетчуп наливать в коньки -- не было. Занимаются еще и таким "приколом": полотенце оставишь на лавке, как тут же в него набрызгают пены для бритья. Потом умываешься ею, после того, как выходишь из душа весь мокрый...

-- Есть ли в американских командах такое понятие, как "дедовщина", притесняют ли каким-то образом выходцев из бывшего СССР? Не говорят ли, что приехал у них хлеб отбивать?

-- Нет, сильной "травли" нет. Единственное, шайбы молодые собирают после игры. А вот когда я приехал из "Лас-Вегаса" в Юнайтед Лигу, там новичков переодели в женские платья, накрасили их. Кроме того, эти ребята скинулись и вся команда гуляла за их счет. А вот налысо, как в некоторых клубах -- не брили.

"Я был еще маленький, чтобы пить пиво"

-- Игорь, как обустроен твой быт в Америке?

-- У нас в команде есть доктор -- араб по происхождению. Помогает он всем ребятам, постоянно находится с командой. Как-то он мне посоветовал: тебе лучше жить либо с кем-то из ребят-американцев, либо в американской семье, подучился бы языку. Я выбрал второй вариант. У хозяев было двое детей, большой дом, (три этажа, 12 комнат). Вот я и жил почти полтора года в семье. Пользовался всеми удобствами: комьпьютер, Интернет, телевизор, наверное, метра три...

А до переезда в Юнайтед Лигу мы вместе с белорусом Сергеем Ерковичем снимали квартиру в Авапаркменте.

-- Клуб оплачивал твое проживание?

-- Совсем немного. Плюс я платил хозяейке дома за питание. Иногда сам готовил. Отношения с семьей были нормальные.

-- Расскажи о своих первых впечатлениях от американской жизни?

-- Когда я приехал, сразу попал в Лас-Вегас. Начинать свое знакомство с Америкой с посещения этого места просто нельзя. Мне еще не исполнилось 21 года и я не имел права играть в казино, с этим в Штатах строго. Первое время у меня спрашивали "Ай Ди" -- удостоверение личности. Я просто не знал, что это такое. Перед отъездом слышал, что в США до 21 года даже бутылку пива нельзя купить, а когда столкнулся с этим, то приходилось старших ребят просить.

Сам город, конечно, впечатляет. На каждом шагу процветает игорный бизнес. В любом магазине, на бензоколонках стоят игровые автоматы. Туристов очень много.

Через три месяца меня переправляют в Пор-Херон. Это совсем другая Америка, меня отбросило лет на тридцать назад. Пор-Херон представляет собой обычную деревушку, находится в штате Мичиган, прямо на границе с Канадой, до ближайшего крупного города -- Детройта -- сорок минут езды на машине.

"Из столицы игорного безнеса -- в село"

-- Обидно, наверное, было уезжать из крупного Лас-Вегаса в деревню?

-- Конечно. К тому же в Юнайтед Лиге переезды осуществляются только на автобусе, и все это тяжело переносится. Бывает по восемь часов трястись приходится. А приезжаешь к месту назначения -- и игра уже через два часа, времени на подготовку практически нет. Кроме того, расписание тяжелое, бывает нужно проводить четыре матча за четыре дня. А в "Лас-Вегасе" было красиво, культурно: все переезды осуществляются на самолете, игроки обязаны сидеть в клубных пиджаках. Форму не видишь. На игру приходишь, она уже висит в раздевалке, по окончании встречи -- оставляешь там же.

-- И все же, что-то приятное ты для себя нашел в Пор-Хероне?

-- Тренер у нас был ничего, бывший боец. Кроме меня, в команде находился и еще один киевлянин -- Игорь Янкович. С ним мы и держались вместе. Он женат на американке. Конечно, у Игоря было множество своих проблем, но он постоянно пытался мне помочь в чем-нибудь.

-- Игорь, а почему у тебя так и не сложилось в "Лас-Вегасе"?

-- Очень хорошо играл основной вратарь -- Перес Дафос. Он в свое время, когда американцы заняли третье место на чемпионате мира, выступал в сборной США. Тогда у энхаэловцев что-то не сложилось со "своим" голкипером и им понадобился Дафос. Отыграл он на мировом первенстве, кстати, неплохо.

В итоге мне за три месяца досталось всего три матча. В одном выступил неважно. Мы летели пять часов до "Милуоки", сразу после того, как провели домашнюю встречу. Не было времени даже на раскатку, поэтому проиграли -- 5:7. После этого я потерял доверие тренера. Затем меня снова поставили -- ничья. И в последней встрече дома опять потерпели поражение. Не скажу, что в этих матчах вся вина лежала на мне, но отношение переменилось. К тому же плохим был цифровой показатель, что для американцев, помешанных на статистике, является самым главным.

Контракт с "Лас-Вегасом" у меня был подписан по системе "трей-аут" -- на 25 игр. На протяжении 22-х матчей я находился в команде, а затем агент подыскал новый клуб -- "Пор-Херон". А на мое место из Юнайтед Лиги пришел белорусский вратарь Андрей Мезин. Он сыграл после меня матчей 18 и тоже был отправлен обратно. После него та же судьба постигла и Игоря Галкина.

Возможно, "Лас-Вегас" вел несколько своеобразную политику. Его руокводители предоставляли контракт только на 25 игр и уже после этого должны были либо дать гарантированный контракт, либо отправить в Лигу, рангом ниже. Весь сезон на этом они и экономили. Первый вратарь играл здорово, поэтому запасной им нужен был так, для проформы.

-- Насчет развлечений в Пор-Хероне как дела обстоят?

-- Там все помешаны на боулинге (сбивать кегли -- прим.авт.). Был даже такой случай, когда пришли мы на тренировку, а тренер говорит: "Никакого хоккея, все идем играть в боулинг". Это чтобы разгрузить игроков, а то выпадает такой календарь -- три матча за три дня.

-- Свободного времени у тебя, наверное, немного...

-- В принципе, да. Если есть свободная минутка, честно говоря, люблю поспать (смеется). Но я не постоянно сплю, с ребятами хожу на американский футбол, там организовываем маленькие пари. На рыбалку ездим. Вообще, в Америке очень тяжело попасть на рыбалку, там все "рыбные" места закрыты. Одни санитарные зоны...

-- В Юнайтед Лиге много украинцев?

-- Нет, кроме меня с Янковичем никого больше нет. В тренировочном лагере "Сент-Джона" был еще Игорь Матвейчук, который сейчас выступает за ЦСКА. Смотрелся Игорь очень прилично, был одним из лучшим бомбардиров, и я не могу понять, почему с ним так и не подписали контракт. Может быть, уже просто не было вакантного места в команде. А в прошлом сезоне Матвейчук вообще набирал в среднем больше одного очка за игру.

"Едва не запутался в американских городах"

-- Игорь, а как на тебя вышел "Сент-Джон"?

-- В один прекрасный день меня вызвал к себе тренер и сказал, чтобы я на тренировку не приходил, потому как уезжаю в фарм-клуб "Калгари". Кстати, есть еще команда "Сент-Джонс" и из-за этой одной буквы возникла неразбериха. Я едва не перепутал команды и мог отправиться в другой конец Америки. Сами американцы тоже иногда путаются. Но ничего, потом разобрались.

В команде выходцев из бывшего Союза не было, из европейцев один чех и финн. Как только приехал, сразу же пришлось выйти на лед. В первом периоде неудачно сыграл основной вратарь, и в перерыве мне тренер сказал, что, ладно, мол, выходи, но без особого энтузиазма. Провел я свой микроматч неплохо -- 2:2. Мы, правда, проиграли, но мои действия были признаны удачными. На следующий поединок я уже вышел в стартовом составе, мы победили -- 3:0. Это был мой первый "шутаут" ("сухой" матч -- *Прим. авт.*) в Америке.

На следующий день у нас опять была игра. После предыдущего матча я был уставший. Тренер спрашивает у меня, хочу ли я выходить на лед, улыбка у него не сходила с лица, чего я совсем не мог понять. Мы сыграли -- 1:1 -- снова я пропустил немного, а забили мне только за восемь секунд до конца встречи. В этих играх я получал "первые звезды". В АХЛ есть такое понятие -- определяются три лучших игрока матча.

После этого поединка приехал голкипер из "Калгари Флеймз". Я думал, что он будет стоять в воротах, но по окончании тренировки тренер опять же со своей улыбкой спросил хочу ли я играть. Затем второй тренер подошел ко мне и сказал, что если я хорошо проведу встречу, то "железно" остаюсь в "Сент-Джоне". Мы победили -- 3:0, после чего тренер вызвал меня к себе, спросил, в чем я нуждаюсь, что мне надо. В принципе, у меня все было нормально, попросил какие-то мелочи, не более. Пошли вместе в бар, меня угостили пивом, я не заплатил за стол ни копейки.

А через день, проснувшись в гостинице, увидел, что у меня лежит счет за проживание. Я все понял: мне нужно отправляться обратно в Пор-Херон. Тренер подошел ко мне, сказал, что это неправильно, но сделать он ничего не может. Ему поступила "директива", что в фарм-клубе должны играть те хоккеисты, у кого контракт с "Калгари". Вообще, в "Сент-Джоне" проходит колоссальное движение хоккеистов. За неделю, что я там пробыл, человек десять сменили команду.

-- Кто мог такое придумать?

-- Мне кажется, генеральный менеджер. Он платит деньги, он и заказывает музыку. Затем я вернулся в "Пор-Херон", отыграл сезон до конца, всего 63 матча.

-- Это явилось шагом назад? Возвращаться не обидно было?

-- Да, немного. Но этот сезон все равно пошел мне на пользу. В Сент-Джоне все просто горят хоккеем, а в Пор-Хероне атмосфера немного не такая. К примеру, в раздевалке "Сент-Джона" ковер сделан в виде хоккейной площадки и тренер прямо на полу показывает, что нужно делать в той или иной ситуации на льду.

-- Сколько народу собирается обычно на игры АХЛ?

-- Дворцы там тысяч на семь-восемь, набиваются до отказа.

-- Есть ли в АХЛ принципиальные матчи, типа "Колорадо" -- "Детройт"?

-- Я в них не участвовал, но могу сказать, что поединки, в которых играет фарм-клуб "Рейнджерс", практически не обходятся без драк. Это, говорят, страшная команда.

-- Ты уехал в Америку один. Семьей еще не обзавелся, по примеру Христича, скажем, у которого жена -- американка?

-- Честно говоря, я не представляю себя мужем американки. Они довольно своеобразные, все у них есть. Распущенные они...

-- Все, или только девушки?

-- Я бы не сказал, что американцы очень уж хорошие люди. Большая часть из них улыбаются тебе в лицо и "тычут" потом в спину. Есть и приятные люди, но такого понятия, как друг, ни у кого не существует. Этим они и отличаются от нас.

Даже в семье, в которой я жил, ни разу не видел, чтобы к хозяевам пришли гости, посидели бы там, как полагается. И это несмотря на то, что дом у них просто огромный и люди не нуждаются ни в чем. Приезжали только родственники, которые о своем визите уведомляли за месяц. В основном все американцы затворники.

-- Они повально едят гамбургеры и пьют кока-колу?

-- "Гражданское" население -- да. А вот у нас в команде тренер запрещал употреблять гамбургеры, так как это "неправильная", жирная пища. Я готовил, в основном, сам, учился кулинарному искусству на ходу.

"Ходить еще не умел, но вратарем стал"

-- Игорь, давай вернемся назад. Когда ты понял, что суждено стать хоккеистом, да еще вратарем?

-- В детстве у нас дома был маленький стульчик -- "ворота". Когда отец и его брат играли со мной мячиком, меня постоянно тянуло отбивать его. Еще говорить толком не умел, а уже почувствовал себя хоккейным вратарем. Когда немного подрос, по совету своего друга пришел во Дворец профсоюзов, на Мельникова, потихоньку начал кататься. Опять же всегда меня тянуло назад.

Однажды к нам приехала команда из Минска, а вратарь, как таковой у нас отсутствовал, его должны были нам дать старшие ребята 1975 года. И его нет! Тренер спросил, кто хочет стать в ворота. Я без раздумий согласился попробовать. Конечно, мы проиграли...

Затем, если у нас было тренировок шесть в неделю, я три раза работал в воротах и еще три -- в поле. В итоге стал в "рамку" окончательно.

-- Когда тебя взяли в "Сокол"?

-- Я заканчивал десятый класс, а киевский клуб проводил послесезонный, разгрузочный сбор. Меня и пригласили. Из вратарей там находились еще Саша Вьюхин и Женя Бруль. Сразу же после сбора Бруль уехал в Польшу, а я стал запасным голкипером Вьюхина. Мне едва исполнилось 17 лет. В первом своем чемпионате сыграл четыре или пять матчей.

В следующем году Бруль с Вьюхиным уже поменялись ролями, а сезон открывался в Киеве матчем против череповецкого "Металлурга". Неожиданно Александр Сеуканд говорит: "Тебе начинать". Я, конечно, немного нервничал. Ничего, выиграли.

-- Иногда со стороны смотришь, шайба летит с бешеной скоростью, а вратари играючи под нее ложатся. Нет ли у тебя какой-нибудь боязни, ведь все тело щитками не закроешь?

-- Боязнь ушла. В процессе игры об этом не думаешь, и на бросок реагируют инкстинкты.

-- Ты играл против многих великих хоккеистов. Кто из них на тебя произвел самое большое впечатление как форвард?

-- На тренировках, еще в "Анахайме", мне приходилось действовать против Теему Селянне. Это нечто! Я не удивляюсь, почему он, играя в слабой команде, свои 50 шайб за сезон вратарям "привозит". Такой хоккеист, куда надо, туда и "положит". Очень здорово играет Яри Курри. Опять же я сужу по тренировкам. Он подправит любую шайбу, с какой бы скоростью она ни летела. С лета, сверху, снизу, как угодно, в общем. Еще есть Пол Кария, но два финна на меня произвели большее впечатление.

-- Когда ты уезжал из Киева, не было ли каких-то уговоров, мол, оставайся, куда ты едешь?..

-- Александр Юрьевич только спросил, хочу ли я уехать. Я как вратарь еще не созрел окончательно и ехал учиться, получать элементарное образование, как все другие люди, предпочитающие учиться за границей. Я и до сих пор, в принципе, еще учусь.

-- А как насчет учебы настоящей, не собираешься получить нехоккейное высшее образование?

-- Мне пытались в Америке нанять учителя, но если он разговаривает только по-английски, я могу не понять какое-то ключевое слово, которое он мне никогда не объяснит, чему ж я научусь? А преподавателя, владеющего двумя языками, мне найти не смогли.

-- Игорь, учился ты в обычной школе или спортивной?

-- В обычной, общеобразовательной, только в спортивном классе. В нынешнем году закончил заочно институт физкультуры.

-- Был ли у тебя кумир в детстве?

-- Если брать советских вратарей, то, безусловно, Владимир Мышкин. Он был моего роста, и я старался действовать в его манере. А в Москве, на Кубке Спартака", когда мы обыграли ЦСКА, Леха Червяков подъехал ко мне и сказал, что отстоял я матч, как Мышкин. Приятно было это услышать.

"КОМАНДУ" читаю даже в Америке"

-- С кем-то из наших энхаэловцев поддерживаешь отношения в Америке?

-- Мы постоянно перезваниваемся с Лешей Житником и Олегом Твердовским. Когда я жил неподалеку от Детройта и Житник приезжал на игру с "Красными Крыльями", всегда оставлял мне билеты на хоккей. Хорошо знаю сестру Славы Козлова, часто бывал дома у Вячеслава, постоянно беседовали, когда я на матчи "Детройта" приезжал.

-- Часто бываешь в Детройте?

-- Да, регулярно заезжаю. Всего 40 минут на машине. Правда, на финале Кубка Стэнли побывать не удалось, а вот на серии второго круга я присутствовал.

-- Тогда, Игорь, ты, наверное, в курсе всех дел "Красных Крыльев". Как сейчас обстоят дела у Константинова с Мнацакановым?

-- После аварии Константинов почти год находился на лечении во Флориде. Его вывезла туда жена. Вначале состояние Владимира было очень тяжелым, он вообще не говорил по-английски, только по-русски. Затем понемногу стал поправляться, многое понимать, поворачивать голову, когда его зовут. Мнацаканов, по-моему, выглядит получше. Но о нем не так много информации.

Честно говоря, непонятно, почему жена Константинова отвезла его на такой долгий срок во Флориду. Все-таки в Детройте у него осталось много друзей, которые помагали бы Володе. Может быть, супруга побоялась осложнений.

-- Где ты обычно проводишь отпуск? В Америке, наверное, много красивых мест.

-- Меня постоянно тянет домой. Едва закончился сезон за океаном, как спустя пять дней я был уже в Киеве. Отсюда съездил отдохнуть в Турцию, затем под Киев, с друзьми... Одному в Америке очень скучно, ностальгия мучает.

Уезжая туда, беру с собой пару блоков аудиокассет с нашими записями, иногда помогает, отвлекает от скукотищи. Особенно, когда в машине едешь.

-- А книги?

-- Я не особый любитель чтения. Моя девушка раз в неделю высылает мне в Америку свежую "КОМАНДУ", постоянно читаю вашу газету, так что в курсе всех новостей.