Дмитрий ХРИСТИЧ: "Американцам нас не понять..."

  Юрий Данилов

Самый знаменитый хоккеист Украины Дмитрий Христич каждый год приезжает в Киев и, естественно, оказывается в центре внимания всех поклонников хоккея. Вспоминаю, всего несколько лет назад, когда Дима в очередной раз посетил столицу Украины, персона Христича интересовала всех и вся: проводились различные пресс-конференции, состоялось торжественное присвоение ему "вечного" номера в "Соколе" (во Дворце спорта на Мельникова и сейчас висит огромная майка). К сожалению, это продолжалось не так уж долго. Вскоре Дима стал жить размеренной жизнью в гостинице "Салют", где номер ему из года в год любезно предоставляет вице-президент Федерации хоккея Украины Анатолий Хорозов.

Не вызвал ажиотажа и нынешний летний приезд Христича в столицу. Прогуливаясь с Димой по улицам города, я терпеливо ждал, когда же его обступит ребятня или более опытный болельщик попросит у звезды автограф. Но сложилось впечатление, что в лицо Христича знают только те, кто каким-то образом связан с самой быстрой игрой в мире. Первый вопрос напросился сам собой:

-- Дима, а что, в Киеве, в отличие от Вашингтона, Лос-Анджелеса, Бостона или Торонто, где тебе приходилось играть, поклонникик не донимают и тебе можно свободно бродить по улицам?

-- Я же без шлема и клюшки, да и к тому же в штатском, -- улыбнулся Христич. -- А вообще-то народ меня помнит, узнает, особенно, на хоккейных поединках, ведь в минувшем году я из-за забастовки успел посетить несколько матчей в Киеве.

Кумиры... У некоторых, наверное, складывается впечатление, что знаменитости вроде Христича отличаются от "простых смертных". Для кого-то из звезд, вполне вероятно, характерна определенная заносчивость, но только не для Дмитрия. Столь открытого и скромного человека, наверное, нет среди многочисленных энхаэловских знаменитостей. Христичу звездная болезнь не грозит -- это стопроцентная гарантия. Никогда не видел (а общались мы с Димой немало), чтобы он отказал кому-то в интервью или в просьбе сфотографироваться.

"Мы с "Бостоном" друг друга "кинули"

-- Дима, давай-ка вспомним, как ты вошел в историю НХЛ, став первым хоккеистом в Лиге, от которого отказался клуб, проиграший тебе арбитражный суд.

-- Мы с руководством "Бостона" никак не могли прийти к взаимному соглашению по поводу зарплаты на сезон 1999/2000. В итоге все закончилось судом... И арбитражный суд НХЛ принял мою сторону, повысив мой годовой доход. Руководство "Медведей" рассчитывало оставивть мне те же деньги, что и в минувшем сезоне, а именно -- 1 950 000 долларов. Но изначально мы с агентом Лэрри Кэллахом настаивали на трех с половиной "лимонах". Честно признаюсь, что сумма была завышена специально, так как арбитражный суд если и принимает решение в пользу хоккеиста, то не на все 100 процентов удовлетворяет его требования, выбирает обычно золотую середину. Да и то редко -- чаще выигрывает клуб.

В итоге мне присудили 2 800 000 долларов в год. Несмотря на то, что арбитражный суд не полностью удовлетворил мою просьбу, судебное заседание можно считать успешным или даже выигранным. Победа в суде над местными боссами, согласись, удается далеко не каждому.

-- Но ведь после выигрыша арбитража тебя ждало еще одно испытание. Спустя несколько дней "Бостон" от тебя отказался -- такое произошло впервые в истории Лиги.

-- Да, руководство клуба за 72 часа должно было объявить, оставляют они меня в команде, то есть гарантируют мне положенные 2,8 миллиона в год, или нет. По истечении этого времени боссы "Брюинз" сказали, что за такие деньги я им не нужен.

-- Переживал сильно?

-- Не так, чтобы очень. Просто тогда я твердо решил, что за неполные два миллиона играть не буду, тем более после выигрыша арбитража, присудившего мне те деньги, которых, я заслуживаю.

-- Дима, а как проходил сам судебный процесс?

-- До 15 июля нужно было подать арбитражный иск. Я, агент и Ассоциация игроков сделали это в последний день, так как надеялись, что "Бостон" все-таки примет наши условия. После нашего заявления с ответным иском выступает клуб. Затем суд назначил дату, и 12 августа состоялось слушание дела.

12 августа я вылетел в... Торонто на предварительное слушание дела. Все происходило очень организованно. Ассоциация игроков выделила мне адвоката, который защищал мои интересы. Он, мой агент и сама Ассоциация сочинили целую "книжку", в которой было написано обо мне только хорошее: какой я прекрасный человек и хоккеист (смеется), в общем, все такое... "Бостон" же писал в это время другие "мемуары" -- я очень часто подводил клуб, всегда ошибаюсь на площадке, забиваю случайно, ребята в команде ко мне относятся очень плохо... Я, конечно, утрирую, но суть этих "сочинений" примерно такова. Каждой стороне было дано по полтора часа выступления. После 30-минутного перерыва стороны выступали еще по полчаса. Все заседание заняло около пяти часов.

-- Судьи сразу выносят вердикт?

-- Нет, они сообщают только свое предварительное решение, которое посторонним ни в коем случае не разглашается. О нем знают только представители клуба, я и Ассоциация игроков. В моем случае предварительное решение осталось в силе, и 17 августа агент сообщил мне, что никаких изменений не произошло.

"Бастовать лучше в Киеве"

-- Тем не менее время шло, а ты ни с того ни с сего объявился в Киеве.

-- Я подумал, незачем мне торчать в Америке, к тому же ни с одной командой тренироваться я не имел права. А здесь все родное, старых друзей увидел, покатался вместе с "Соколом", в тренажерный зал походил, благо руководство нашего клуба всегда мне это позволяло.

-- И все же уезжал ты в Америку практически в полном неведении, а регулярный чемпионат между тем уже начался.

-- Не то чтобы совсем в неведении. К тому времени я уже знал, что мой агент ведет переговоры сразу с несколькими клубами, поэтому насчет своего трудоустройства не переживал. Просто хотелось побыстрее выйти на лед.

-- Дима, не было ли у тебя какой-то неуверенности в своих силах, все-таки подготовку в местных тренировочных лагерях ты не проходил?

-- Нет, ничего подобного. Здесь, конечно, подготовка немного иная, но я ведь играю в Лиге уже десять лет, поэтому особых проблем у меня возникнуть не должно было.

А перед отъездом в Киев я тренировался у себя дома, в Нью-Гемпшире, где базируется юниорская команда. Уровень там, откровенно говря, ужасный -- тренировки раз в три дня, а в Киеве, где меня всегда примут с радостью, нагрузки и условия для подготовки намного лучше. Мне ведь нужно было поддерживать форму, поэтому хотя бы раз в день тренироваться просто необходимо. Да и соскучился я по Киеву, хотя и был здесь летом.

-- Дима, а как отнеслись к твоему "делу" в Бостоне?

-- В городе есть две "центровые" газеты, которые разделились во мнении. Одна обо мне высказывалась очень плохо, вторая -- наоборот, поддерживала, писала, что боссы "Бостона" уже давно всех достали, людьми не дорожат. Вот, к примеру, недавно "Медведи" обменяли живую легенду -- Рэя Бурка, который отдал клубу 21 год! Болельщики тогда боссов "Медведей" чуть не "съели". Впрочем, у каждого своя точка зрения.

-- Могло ли случиться такое, что другие клубы вступили бы в сговор с "Бостоном" и не предложили бы тебе никакого контракта. Ведь сам говоришь, еще никто после арбитражного суда не покидал команду?

-- Я не думаю. Как я уже говорил, интерес ко мне стал проявляться сразу же, тем более появилась возможность взять меня бесплатно, чего в Лиге вообще не бывает. Бесплатно достаются только ветераны, а мне-то было всего 30.

"Я попал в самый популярный клуб НХЛ"

-- Как на твоем пути оказался "Торонто"?

-- Это произошло спустя 10 дней после моего отъезда в Америку из Киева. Мне домой, в Нью-Гемпшир, позвонил Ларри Кэллах и сообщил, что "Кленовые Листья" предлагают мне трехлетний контракт на сумму в районе восьми миллионов долларов. К этому времени регулярный чемпионат НХЛ длился уже три недели, и, сам понимаешь, раздумывал я недолго. Сел в самолет -- и вскоре был уже в стане "Торонто".

В принципе, моей персоной интересовалось сразу несколько команд, но предложение "Торонто" было самым заманчивым и серьезным.

-- Насколько я знаю, ты достался "Торонто" не бесплатно.

-- Да. Руководству "Кленовых Листьев" пришлось отдать за меня "Бостону" выбор в восьмом раунде драфта будущего года и защитника Тайлера Харлтона.

-- "Торонто" ведь является живой легендой Лиги, это каким-то образом ощущается?

-- Ой, не то слово! Один только Зал хоккейной славы чего стоит! Складывается такое впечатление, что НХЛ начинается именно с этого канадского города. Отношение к хоккею здесь такое, о каком я даже и подумать не мог. Болельщики на все согласны, лишь бы посещать матчи "Кленовых", да и внимание к хоккеистам там такое, что передать просто невозможно. В отличие от Вашингтона, Лос-Анджелеса или Бостона, по улицам Торонто спокойно ходить невозможно. Одним словом -- "Мекка" хоккея.

-- Как тебя приняли в команде?

-- Более чем здорово. "Торонто" ведь является самым "русским" клубом Лиги, поэтому все ребята отнеслись ко мне просто отлично, помогли вновь почувствовать заокеанский хоккей. Да и с местными хоккеистами отношения у меня отличные.

-- Уже во втором своем матче за одну из старейших команд Лиги ты сумел отличиться. Причем забил гол не кому-нибудь, а обладателям Кубка Стэнли -- "Далласу"!

-- Первую игру я проводил против "Монреаля", и она ушла, скорее, на наигрывание каких-то тактических связей, а уже в следующем поединке казахский хоккеист Коля Антропов (кстати, не по годам зрелый) заметил мой рывок и вовремя отдал хороший пас. Я вышел один на один -- гол.

-- Как на твой переход, а в дальнейшем и на игру за "Мейпл Ливз", реагировала канадская пресса?

-- Шумиха вокруг моей персоны была немалая. Сразу же после перехода ведущей канадской газете "Торонто Сан" мне пришлось рассказывать всю свою биографию. Журналисты вспомнили о Саше Годынюке, которого в "Торонто" "привез" Виталий Шевченко -- мой бывший агент. В общем, от вашей братии мне доставалось, едва я попал в Канаду.

-- Кстати, Дима, та же "Торонто Сан" в свое время назвала тебя "бриллиантом", и отметила, что "Торонто" едва ли не впервые за последние несколько лет удачно вложил деньги.

-- Просто стоит забить, как о твоей персоне начинают трубить только хорошие слова. А порою так доставалось, что мурашки по коже пробегали. Знаешь, все в мире относительно.

-- С кем в одном звене ты провел прошедший сезон?

-- Сложилось такое впечатление, что играл чуть ли не со всеми форвардами. Сначала тренер "Торонто" Пат Куинн решил поставить меня к Яннику Перро и Марку Джонсону. Затем, пока Сундин был травмирован, я выступал на месте центрфорварда, одно время действовал с Антроповым и Березиным. Не могу сказать, что на протяжении всего чемпионата имел постоянных партнеров.

"Когда бьют даже свои -- не до хоккея"

-- Дима, начал сезон ты довольно неплохо, но в целом он сложился для тебя неудачно: 53 матча, всего 12 голов и 18 передач -- согласись, это довольно посредственный результат.

-- Я, конечно, оправдываться не буду, сыграл совсем не так, как того ожидали болельщики. Но ведь в "Торонто" я нередко выходил в третьем звене, и Пат Куинн представлял меня совершенно в другой роли, нежели это было в "Вашингтоне", "Лос-Анджелесе" или "Бостоне". В тех клубах моей главной обязанностью было набирать очки, забивать, вести что ли команду за собой. "Торонто" же более ровный коллектив, забросить шайбу в этой команде может каждый, и сильна она прежде всего коллективизмом и ровным составом. А статистика -- далеко не главное, о чем нам постоянно и говорит Пат Куинн.

-- Кроме того, тебе пришлось пропустить 29 встреч регулярного чемпионата -- это очень много. Если с первыми все понятно -- ты ждал контракта, то затем ты был вне игры уже по другой причине, более неприятной -- на тебя обрушилась просто эпидемия травм...

-- Да уж, неприятности мне выпали приличные. Сначала в поединке с "Ванкувером" Марк Мессье толкнул меня на "пятачке", и после броска одноклубника -- вот что обидно! Игоря Королева шайба угодила мне прямо в челюсть. Нескольких зубов как не бывало, кроме того, повреждение челюсти... Пришлось перенести небольшую операцию. Пропустил, правда, всего один матч, так как рвался в бой -- следующим соперником был "Бостон". Вышел на лед в специальной маске, защищавшей лицо. Сыграл вроде бы нормально (гол и передача), но после этого пришлось пропустить еще несколько встреч.

Затем, когда челюсть зажила полностью, -- новая неприятность: повреждение паховых колец. В итоге вне игры еще на 12 поединков...

-- ... И снова в первой же игре поражаешь ворота.

-- Да, огорчил я тогда "Детройт". Но появился на площадке я ненадолго. Через пару-тройку встреч я снова оказался в лазарете и пропустил концовку чемпионата. Правда, Пат Куинн, скорее, решил меня поберечь перед матчами Кубка Стэнли, поэтому и дал возможность залечить травму полностью и не рисковать лишний раз в уже ничего не решавших встречах.

"Как я мстил "Бостону"

-- Кстати, против "Бостона" ты всегда играл с удвоенной энергией. Что это, месть?

-- Да нет, быть может, на матчи "Торонто" -- "Бостон" я настраивал себя немного по-другому, вот и все...

-- Не верю...

-- И правильно делаешь! "Бостон" так меня обидел, что только от одного вида свитера "Медведей" я на все был готов, лишь бы "похоронить" противника.

-- Далее был Кубок Стэнли. Не секрет, что многие украинские болельщики в первом раунде болели против твоего клуба, дабы ты сыграл на чемпионате мира в Санкт-Петербурге. Однако с "Оттавой" "Торонто" справился -- 4:2.

-- Скажу, что даже если бы мы проиграли в этой серии, еще неизвестно, принял ли бы я участие в чемпионате мира. Нужно ведь и страховку за энхаэловских игроков платить, решать еще кое-какие вопросы... Впрочем, зачем мечтать о том, чего уже не вернешь. После "Оттавы" мы попали на будущего обладателя Кубка Стэнли -- "Нью-Джерси". Не скажу, что нас "вынесли вперед ногами", но с этой командой бороться очень тяжело, уступили по игре.

"Об украинцах никогда не забываю"

-- Дима, но ведь, несмотря на различные тонкости, ты не потерял желания выступать за национальную сборную?

-- Конечно, нет. Я рад за ребят, которые остались в группе сильнейших, и могу заверить болельщиков, что если мне когда-нибудь предоставится шанс выйти в составе сборной Украины, буду только счастлив сыграть. Конечно, хотелось бы, чтоб это произошло на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити...

-- Знаю, что у тебя есть мечта открыть в Киеве свою детскую хоккейную школу.

-- Идея есть, но пока она еще находится в зачаточной стадии. Я в Киеве ненадолго, поэтому до отъезда в Америку вряд ли что-то сумею сделать. Хотелось бы, чтобы школа была солидной и существовала как можно дольше. А все, что будет от меня зависеть, я сделаю. Ведь хочется видеть побольше украинских хоккеистов в НХЛ, да и сборная Украины в этом случае будет гораздо сильнее.

Добавлю, что с каждым посещением Христичем Киева, юные хоккеисты становятся "богаче" на более чем сотню клюшек и прочую хоккейную амуницию...

Звездами не рождаются, ими -- в большинстве случаев становятся, пролив на тренировках и сборах не один литр пота. И для начала мы решили вспомнить то далекое, от чего Христича отделяет не один десяток лет, -- а именно -- то, "как он дошел до жизни такой", став настоящим американцем и зарабатывая не много не мало два с половиной миллиона долларов в год...

"Спасибо, брат!"

-- Тем, что я решил заняться хоккеем, я обязан своему брату, который пришел в секцию на несколько лет раньше меня. Младший, естественно, всегда тянется за старшим. Впрочем, сколько себя помню, я всегда любил хоккей, а на футбол практически не обращал внимания. Когда мне было восемь лет, отец повел меня на каток "Льдинка", который, кстати, находился недалеко от нашего дома (жили мы на улице Анри Барбюса). Но первый мой поход оказался неудачным...

-- Неужели не приняли?!

-- Да нет, просто я не прошел по возрасту, в секцию ребят 1969 года рождения принимали на год позже. Вот тогда уже я попал в группу к Анатолию Васильевичу Николаеву. А спустя несколько лет учебы он стал ставить меня за 68-й. В скором времени на базе команды этого возраста был организован спецкласс, и мне предложили в него записаться, хотя я и был на год младше остальных ребят. Пришлось сдать программу четвертого класса экстерном и из третьего перейти сразу в пятый. Экзамен выдержал успешно, стал учиться в 21-й школе в спецклассе. К слову, с учебой у меня никогда проблем не было: с первого по третий класс я вообще был отличником, а окончил школу без "троек".

-- А дальше -- прямая дорога в "Сокол"?

-- А у меня вообще интересный случай получился. Обычно школу оканчивают в 16--17 лет, а я, "сэкономив" год на четвертом классе, получил аттестат в 15. Когда поступал в институт физкультуры, у меня даже паспорта не было. Поскольку мой день рождения 23 июля, а документы надо подавать раньше, пришлось "подсуетиться". Хорошо, что "Сокол" активно помог решить эту проблему.

"Вместо сапог -- коньки"

-- В киевском клубе ты провел долгих пять, а, точнее, пять с половиной сезонов. В те годы игрокам твоего уровня, наверняка, с большим трудом удалось избежать появления в ЦСКА? Тихонов ведь забирал туда всех "великих".

-- Ну какой же я "великий", ты меня еще с Грецки сравни (смеется)! А от армии меня попросту "закосили", и я "служил" в Киеве, играя параллельно в хоккей. Кстати, не один я такой путь прошел.

Впрочем, в ЦСКА я действительно играл. Это было во время многочисленных турне наших клубов за океаном. Помнится, мы тогда часто побеждали энхаэловские команды. Когда я выступал за ЦСКА против клубов НХЛ, перед нами была поставлена задача выиграть серию, чтобы получить какие-то деньги, престиж страны, наконец, поддержать. Рубились, словом, изо всех сил. А потом, когда в составе "Вашингтона" играл против московского "Динамо", ощущение оказалось уже совсем иным. У нас несколько ведущих исполнителей отсутствовали, а вся тренерская установка ограничилась одной фразой: "Обыграйте русских, если сможете". Обыграли, но особых эмоций это ни у кого из нас не вызвало. Подобные серии американцы проводили, что называется, "на расслабоне".

-- Мы немного отвлеклись. Ты еще до поездки в столицу Америки успел стать чемпионом мира, а это было ой как сложно сделать без приглашения в ЦСКА. Тихонов ведь не любил включать в сборную "иноклубных" игроков, тем более с периферии, коей тогда считался Киев.

-- И тем не менее. Впрочем, я и не рассчитывал всерьез в чемпионате мира участвовать. Когда сборная ездила к нему готовиться в Скандинавию, меня не взяли -- послали второй команде на турнире "Ленинградской правды" помогать. Закончился он -- собираюсь уже в Киев ехать, как вдруг дают билет на Москву: "Езжай, -- говорят, -- парень, в сборную, Тихонов вызывает". Вот так и получилось.

-- До победы на "взрослом" чемпионате мира ты успел еще и золотую медаль "молодежки" получить.

-- Да с таким составом, который у нас в 1989-м собрался, мы не могли не выиграть тот чемпионат мира! Буре, Могильный, Федоров, Цыплаков... Правда жаль за год до того,, когда были еще не такими опытными, вынуждены были довольствоваться "серебром".

"Поначалу в "Вашингтоне" хватались за голову..."

-- После чемпионата мира 1990 года надолго в Киеве ты не задержался и рванул в "Вашингтон". Как он тебя нашел?

-- В 1989 году после молодежного чемпионата мира ко мне подошел главный скаут "Кэпиталз", кажется, его звали Джек Баттон, и спросил, хочу ли я выступать за эту команду. Я к тому времени уже немного владел английским и хотя несколько опешил, ответил согласием, но дальше разговоров дело не пошло. Не прошло и года, как меня нашел агент Виталий Шевченко и сказал, что "Вашингтон" очень во мне заинтересован. Мы собирались в США еще перед чемпионатом мира 1990 года, но та поездка сорвалась, поскольку стороны не смогли прийти к взаимной договоренности. И только в декабре того же года было получено разрешение от украинской федерации хоккея и я смог благополучно выехать в Америку.

Попал в команду, где уже играли европейцы Петер Бондра, Михаил Татаринов, Михал Пивонька, Калле Юханссон, которые мне помогали, да и скучать не давали. Тренер Терри Мюррей сразу стал хорошо ко мне относиться, ставить и в большинстве, и в меньшинстве, причем с первых игр.

Правда, изначально пришлось провести три игры за фарм-клуб. Приехал я в Вашингтон вечером в день игры и сразу отправился на каток. А там руководители клуба мне сказали, что у "Вашингтона" не будет встреч еще дней пять и предложили пока не терять времени и поиграть немного за "Балтимор". "Ладно", -- говорю. Мне тогда все было практически все равно, куда ехать и где играть. Но за три поединка я не набрал ни одного очка! В "Вашингтоне" уже за голову хвататься начали, мол, кого нам привезли? Слава Богу, через несколько дней сказали, что все -- НХЛ ждет. Дальше -- пошло-поехало, теперь, конечно, я вспоминаю те далекие дни с улыбкой.

-- Не "травили" тебя поначалу местные хоккеисты?

-- Хорошо, что европейцев много было. В раздевалке я сразу стал искать Мишу Татаринова, но первым ко мне подбежал выходец из Луцка Петр Бондра, с которым мы впоследствии здорово сдружились.

"Welcome to the hotel California!"

-- В "Вашингтоне" ты отыграл очень долго по энхаэлоским меркам -- почти пять лет. Затем последовал обмен в Калифорнию, где ты встретился с Уэйном Гретцки...

-- Знаешь, мне с первым обменом даже повезло. Так как известие о трейде пришло в самом начале лета, и можно было без особых проблем все переварить, осмыслить и спокойно подготовиться к переезду. Когда мне сообщили по телефону о переезде в Голливуд, у меня еще хватило юмора спросить, не на Гретцки ли меня меняют?

-- А ты говоришь, что тебя нельзя сравнивать с Гретцки! Все-таки, наверное, ты поскромничал перед этим, сказав, что, Дмитрия Христича нельзя назвать Великим, по крайней мере, по украинским меркам.

-- Ну, разве что по украинским (смеется).

-- Первый обмен влечет за собой немало проблем...

-- Понятное дело. Изначально некоторые сложности, конечно, были, ведь в Вашингтоне у меня был дом, который пришлось выставить на рынок недвижимости, чтобы побыстрее продать. Однако цену предлагали уж очень низкую, поэтому первое время я сдавал дом сначала Сергею Гончару, а затем, кстати, своему будущему партнеру по "Бостону" Джейсону Эллисону. Потом еще его хотел снять известный голкипер Билл Рэнфорд, но ему не повезло -- дом наконец удалось продать. А в Лос-Анджелесе, наученный горьким опытом, я жилье не покупал, а снимал квартиру. К тому времени у меня уже был (да и есть) свой дом в штате Нью-Гемпшир на восточном побережье Америки, неподалеку от границы с Канадой. Больших городов там практически нет. Ближайший -- Бостон -- в ста милях. Это два часа езды на машине. Живу я там еще с тех времен, когда играл за "Лос-Анджелес". Вернее, не постоянно живу, а проводжу там отпуск. А причина простая -- у меня жена родом из тех мест, родители ее неподалеку живут. Да и вообще, климат в этом районе просто потрясающий -- не холодный и не жаркий.

-- В других местах было хуже?

-- Не то чтобы хуже, просто совсем по-другому. В Вашингтоне, к примеру, летом очень душно и влажность большая. В Лос-Анджелесе мы снимали квартиру в доме почти на самом на берегу океана, там еще приемлемо. Выхожу в конце лета на улицу -- температура 20 градусов. Но приезжаю на тренировку в другой конец города, подальше от воды -- там уже плюс 35. Еду назад -- снова прохладно, ветерок с океана обдувает.

"Гретцки -- свой человек"

-- Но попал ты попал не куда-нибудь, а в "Лос-Анджелес", где играл в одной тройке с Великим Уэйном Гретцки...

-- Кстати, бок о обок мы выступали не так уж и долго: в конце первого моего сезона в составе "Королей" за двадцать игр до окончания регулярного чемпионата Гретцки обменяли в "Сент-Луис", и следующий сезон я начинал уже в другой компании, кстати, весьма интересной: белорус Цыплаков, россиянин Ячменев и я. Мы весьма прилично выглядели на "предсезонке", затем неплохо начали и чемпионат. Все вокруг заговорили о "Лос-Анджелесе", как о втором "Детройте". Мол, у них есть "русская пятерка", а у нас -- "русская тройка". Однако стоило в одной-двух играх подряд чему-то не получиться, как тренер сразу нас разъединил.

-- Дима, быть может, над вами довлело сравнение с будущими обладателями Кубка Стэнли?

-- Да нет, знаешь, есть выражение "не в ту калитку", вот так и у нас произошло. А винить в этом никого нельзя, разве что нас троих. Про себя скажу, что просто на площадке ничего не получалось.

-- Ты был хорошо знаком с Уэйном Гретцки? Некоторые говорят, что Уэйн довольно прост в общении?

-- Сложно быть простым человеком при такой бешеной популярности. У нас особо дружеских отношений не было, так как он старше меня, тем более у Уэйна был свой круг общения, своя компания. Однако в целом Гретцки абсолютно -- "свой" человек, а хоккеист -- просто уникальный! Жаль, что он уже закончил с хоккеем, но годы берут свое.

-- А на площадке мог ли Великий "напихать" молодому, как это частенько делают некоторые наши "старики"?

-- Нет, во время игры он ничего подобного себе не позволял. Я у него несколько раз спрашивал, что я не так сделал, и ни разу Гретцки не сказал, будто я что-то "запорол". Всегда говорил "All right". Ходили, конечно, слухи, что он порой диктовал тренерам, что нужно делать и кого ставить на площадку. Может быть, но лично я не видел, не знаю.

"Приглашение на матч "Всех звезд" -- это мировое признание"

-- В Лос-Анджелесе ты провел два года. Для нас, украинцев, это сказочный город -- Тихий океан, Диснейленд, Голливуд... Приходилось бывать там?

-- Естественно, на экскурсии ездил, был на нескольких киностудиях.

-- Ну и как?

-- В порядке. Интересно. Словами рассказать все все равно невозможно, там нужно побывать.

-- Вообще Лос-Анджелес -- хоккейный город?

-- Я бы не сказал. Посещаемостью наш Дворец в последние годы не отличался. Хотя совсем рядом, в Анахайме (это 45 минут езды на автобусе) каток постоянно переполнен.

-- Твое пребывание в Лос-Анджелесе связано с очень приятным моментом, о котором мечтает, наверное, каждый энхаэловец. Я имею в виду твое первое участие в матче All-Stars.

-- Безусловно, это было грандиозное событие в моей жизни, правда, теперь я уже к этому отнюдь не стремлюсь. Но попал я на "звездный" поединок случайно, а именно -- благодаря травме своего тогдашнего одноклубника по "Лос-Анджелесу" Роба Блэйка. Однако все будут помнить не то, что я участвовал в матче "Всех звезд" вместо кого-то, а сам факт, что играл в нем. Впечатлений, конечно, было -- масса. Наверное, впервые за годы выступлений в НХЛ я получил возможность пообщаться со звездами НХЛ, в том числе с партнерами по сборным Союза -- Павлом Буре, Вячеславом Фетисовым... Вообще, когда тебя приглашают на такой уик-энд, понимаешь, что уже чего-то достиг в Лиге.

-- Обычно в таких матчах хоккеисты "берегут" друг друга.

-- По сравнению с "зарубами" в регулярном чемпионате и Кубке Стэнли -- да. А вот в матчах Европа -- Америка (однажды мне довелось выступить и в такой встрече) у хоккеистов уже появляется мотивация, в особенности у европейцев, которые горят желанием доказать, что наша школа ничуть не уступает североамериканской, а, быть может, и превосходит.

"Идиотов в Лиге хватает"

-- Помнится, ты рассказывал, что в "Лос-Анджелесе" с тобой случился и неприятный эпизод, когда на тренировке тебе "заехал" клюшкой в глаз Барри Потомски. Все-таки непонятно, как это могло произойти в одной компании?

-- Я, честно говоря, и сам не понял. С Потомски я никогда не разговаривал, вообще толком знаком не был. Скорее всего, его просто "переклинило". Мы не делали никаких упражнений, двусторонней игры тоже не было -- просто стояли на льду. Не знаю, что Потомски не понравилось, но он врезался в меня сзади, после чего я упал. Знаешь, на тренировках бывает, что игроки "подкалывают" таким образом друг друга, однако делают это только более-менее знакомые люди. А я, повторю, Потомски совершенно не знал. Лежа на льду, я спросил у него: "Ты чего делаешь-то, идиот?". Он мне ни слова не сказал и со всего размаху саданул клюшкой в глаз.

-- Лечиться долго пришлось?

-- После этого я пропустил игр десять. Сделали мне не очень сложную операцию. Сел перед лазерным аппаратом, и у меня поковырялись в глазу. Просидел я там минут пять -- и был свободен.

А Потомски сразу отправили в фарм-клуб. Вообще, НХЛ не для него, так как этот хоккеист кроме как драться, ничего не умеет.

-- Спустя два года в Лос-Анджелесе последовал обмен в "Бостон". Любопытно, ведь ты был лучшим бомбардиром "Королей" по итогам сезона.

-- Как сейчас, так и раньше, подобные обмены лучших игроков практикуются на каждом шагу. Просто в какой-то момент менеджеры "играют" на зарплатах хоккеистов, чтобы где-то сэкономить, иногда инициаторами трейдов являются тренеры, подбирая конкретного человека, к примеру, во вторую тройку на место левого крайнего. Это все в порядке вещей, и своему обмену я даже не удивился.

"Возвращение в зиму"

-- И как тебе показался Бостон?

-- По отношению к хоккею они с Лос-Анджелесом разнятся, как небо и земля. А в жизни... Во-первых, в самом Бостоне, как, кстати, и в Торонто, хоть зима настоящая, со снегом, да и команды этих городов еще у истоков НХЛ стояли. Одно слово -- традиции. И пресса значительно квалифицированнее о хоккее рассказывает. С канадской, правда, ей не сравниться. Так что мне, можно сказать, повезло -- сумел поиграть в командах-легендах.

-- Есть ли разница в отношении к хоккею в Канаде и Америке?

-- Да. Разъезжая по разным городам, я читал немало канадской и американской прессы, видел отношение людей к хоккею. Если американцы уделяют внимание не только хоккею, но и баскетболу, бейсболу, американскому футболу, то в Канаде на первом месте исключительно хоккей.

-- Это и понятно, все-таки родной вид спорта.

-- Даже не то что родной, хоккей в Канаде -- это культ.

"Мой дом -- моя крепость"

-- Знаю, что жена у тебя американка. Расскажи, пожалуйста, как ты с ней познакомился.

-- Познакомился я с Эрин на второй год после приезда. Она работала генеральным менеджером жилого комплекса, в котором я снимал квартиру. Она помогла найти хорошее жилье, затем я обращался к ней по некоторым другим вопросам. Так и познакомились, стали встречаться. Приятно, когда есть человек, с которым можно интересно провести время. Когда не знаешь языка, ведь не пойдешь же знакомиться со всеми подряд. Кстати, Эрин с детства интересовалась Советским Союзом. Школа, в которой она училась, постоянно обменивалась учениками с нашей страной, и моя будущая жена очень хотела побывать в Союзе, однако это ей так и не удалось. Кроме того, Эрин очень любила кататься на коньках на морозе -- чисто советское увлечение. А в ресторан я пригласил Эрин только на второй месяц нашего знакомства.

Общение с моей будущей женой мне помогло быстрее выучить английский, хотя до приезда в Америку я уже как-то пытался говорить. Постепенно мы с Эрин поняли, что подходим друг другу характерами и решили пожениться. Тем более, это упрощало кое-какие моменты.

-- А именно?

-- Ускорило получение американского гражданства, что, в свою очередь, позволило мне пригласить в Штаты на ПМЖ родителей и брата. Они сейчас живут в Филадельфии.

-- А почему не с вами?

-- Ну не все же время жить с родителями. Я ведь достаточно взрослый.

-- Это понятно, но почему именно Филадельфия? Кто выбрал этот город?

-- Да я сам и выбрал. Родители приехали ко мне в Вашингтон, пожили немного. Но там им общаться было почти не с кем -- в столице выходцев из Союза очень мало. Рядом, в Балтиморе, -- да, но туда не очень удобно добираться. А сам я жил за городом, можно сказать, на отшибе.

В Филадельфии же большая "русская" колония, да и друг мой, можно сказать, сосед по дому в Киеве обосновался там уже несколько лет назад. Побывал я у него в гостях, он показал, как наши эмигранты живут, -- вроде ничего. Так вот, пожили родители у меня немного, я им и говорю: "Давайте определю вас на постоянное место жительства, чтобы вам хоть было с кем поговорить". Нельзя сказать, чтобы им это сразу понравилось. "Бросаешь нас", -- говорили. Но сейчас уже все в порядке, живут вполне нормально. Кстати, и брат мой старший неподалеку от них поселился, только несколько позже. Мы в свое время практически одновременно детьми обзавелись. У обоих мальчики -- у него Денис, у меня Кай. Малыш мой сейчас в Америке вместе с женой.

-- Кай -- это в чью же честь?

-- Я в детстве любил сказку Андерсена "Снежная королева". А вообще, красивое имя, нам с Эрин оно очень понравилось. Главное -- редкое.

-- Жена у тебя до рождения ребенка работала?

-- До знакомства со мной -- конечно. Я об этом уже говорил. Затем еще месяц-другой поработала, но потом ушла. В этом просто не было надобности, скорее, даже наоборот. У меня рабочий график, можно сказать, скользящий. Получалось, что я прихожу домой, -- ее нет. После таких "подломов" я сказал: "Все, не будешь ты работать. Сиди дома и жди меня".

"Американцам к нашей жизни никогда не привыкнуть"

-- Дима, а почему ты уже который год приезжаешь в столицу Украины один, без Эрин?

-- Да знаешь, она особо и не горит желанием приезжать сюда. Помню, привез ее в 1992 году в Киев, так Эрин была в шоке. Я ее и не зову настойчиво -- понимаю, что человеку, всю жизнь прожившему в Америке, очень сложно воспринимать реалии сегодняшней жизни в Украине. Нет, конечно, не все так плохо, просто иностранцам нас сразу не понять.

-- Ты-то, в принципе, тоже американец, с "их" паспортом, поэтому тебе, наверное, также тяжело смотреть на нашу жизнь?.

-- Да какой я американец?! Я себя им не чувствую. А "приколов", конечно, хватает. Как-то спрашивал у тебя, почему не позвонил мне в гостиницу, ты сказал, что пытался, но трубку никто не брал. Дело в том, что у меня в номере телефон выключается сам по себе -- отходит провод. Как это объяснить американцам?

Смотришь в киевской гостинице на иностранцев -- даже жалко их становится. Свежий пример: люди смотрят меню на английском языке, заказывают fried egg, по-русски -- яичница. Но для нас -- она и в Африке яичница, а за границей подобных блюд видов семь: scrambled egg и другие, поэтому у гостей Киева вызывало удивление, что они получают совсем не то блюдо, на которое рассчитывали, и при этом официанты не понимают, о чем их просит клиент.

Отдельная история -- это таксисты. Сажусь в машину, а он у меня спрашивает, как лучше ехать! Я вообще некоторые улицы еще в глаза не видел, поэтому, понимаешь, посоветовать ничего не могу. Но таксисты деньги получают хорошие, значит должны досконально знать свою работу.

Сейчас Дмитрий вернулся к себе домой, в Америку, где продолжает подготовку к новому сезону, который, хочется верить, сложится для него намного лучше, нежели предыдущий. Главное -- поменьше травм и все будет нормально...